Секреты ди-джеев

Интервью с человеком, который

много знает и который, по понятным причинам,

попросил не публиковать его имя.

- С какого момента ты понял, что началась борьба за власть и влияние среди ди-джеев?

- Борьба была всегда, но реально она стала проявляться, когда на «Станцию 106.8» пришел Владимир Фонарев на место программного директора, вместо Грува, это был 1996 год. Проработав несколько лет на «Максимум» и имея знания в радиоменеджменте, которые он получил там от программного директора Михаила Козырева, он решил сделать из «Станции» более успешное, по его мнению, радио, чем оно было до его прихода. Меньше всего он думал тогда о танцевальной культуре, кто бы что не говорил, и он этого не скрывал – он пришел в бизнес, в качестве спротекционированного управленца, и его задачей было сделать так, чтобы радиостанция приносила деньги владельцам. Но это одна сторона, потому что была еще и другая. Сделав себе «имя» на «Maximum», он понимал, что попал в большой муравейник, где у каждого свои амбиции, свои рейтинги, свои стремления быть лучшим, а это конкуренция. Именно с появлением Фонарева на «Станции» начались закрытия программ, которые имели успех у слушателей. Одной причиной был низкий рейтинг, но другой – устранение конкурентов из эфира, все, кто работал в тот период на «Станции», прекрасно знают, какие взаимоотношения были у многих ди-джеев с Фонаревым – оставался тот, кто «прогибался», тот, кто не разделял мнение босса, просто выкидывался. Были, конечно, ди-джеи, которые просто сидели на эфирах, и вне эфирной работы, ничем себя не обременяли, кроме игры в клубах, они автоматически попадали в разряд «бездельников» и тоже увольнялись. Зато рейтинг Фонарева был на высоте, он имел бешенный гастрольный график, и, кстати, он первый из ди-джеев, кто сделал дома евроремонт с перепланировкой, тогда это стоило сумашедших денег, и он смог себе это позволить.

- Кто были основными конкурентами Фонарева?

- Ди-джеи, игравшие прогрессив-транс: Трансер, Смайл, Дак, Коля, Астрал, кое-кто из псай-транс ди-джеев. Мы тогда не понимали, но потом стало ясно: Фонарев уже тогда решил прибрать ассоциирование с прогрессив-транс музыкой в свои руки, и он начал просто выживать конкурентов, началось все с эфиров «Станции», потом уже распространилось на клубы. Многие не любили его за хитрость, те, кто говорили ему об этом открыто, были первыми в списке «расстрела». Некоторые уходили сами, без разборок.

- А кто решил прогнуться под нового начальника эфира?

- У Фонарева были старые друзья, типа Грува, место которого он занял на «Станции». Само собой, там все было в «шоколаде», друзья получали возможность учавствовать в больших вечеринках, ездить на гастроли с протекцией Фонарева, получать место в эфирной сетке в прайм-тайм. Те, кто внутри понимал, насколько коварен Фонарев, но не хотели терять работу, просто молчали и соглашались в правилами.

- Почему Фонарев не удержался в кресле программного директора на «Станции»?

- Не справился с задачей вывода станции из кризиса. Рейтинги не стали выше, реклама не стала приносить больше денег, потому что ди-джеи по-прежднему рекламировали клубы, в которых играли, в своих программах. И Фонарева сменил Дима Коротков, у которого с самого начала отношения с Фонаревым были более, чем любезные.

- Но помимо «Станции», борьба велась и в клубах?

- Там в тот момент вообще было тяжелое время. В конце 90-х, особенно после кризиса, клубы стали пустеть, многие вечеринки не заполняли и половины танцполов, клубы стали один за другим закрываться, кто-то из-за нерентабельности, кто-то по наводке конкурентов, какие-то клубы закрывали из-за распространения наркотиков. Ди-джеи в 90-х годах получали очень большие гонорары в Москве, тем более те, кто работал на «Станции», но раскрученность имени стала все меньше влиять на заполняемость клуба, и где-то в это время начался переломный момент. Промоутеры и арт-директора выживших клубов начали понимать, что теперь ди-джей – не главная причина, по которой люди придут в клуб, и к ди-джеям стали относиться избирательнее. Ди-джеи это, разумеется, чувствовали, многие именно в конце 90-х прекратили свою карьеру, кто-то женился, кто-то решал устраивать свою жизнь в другой сфере, кто-то просто не умел бороться за то, чтобы его уважали. Ди-джеи, которые не собирались бросать свое ремесло, поняли, что это время – лучшее, чтобы себя зарекомендовать, потому что конкуренция ослабевала на глазах, «Станция» ушла в дневной коммерческий формат, урезав количество программ ди-джеев, количество клубов с коммерческой музыкой стало преобладать над клубами с электронной музыкой, поменялись условия взаимоотношений ди-джеев и промоутеров с дирекцией клубов. В тот момент ди-джеи начали объединяться не промо-группы, как раньше, а в ди-джей лэйблы, где во главе стоял бизнес, культуру продвигать было уже не выгодно, поэтому начали продвигать прежде всего бренды.

- И кто объединялся в эти ди-джей лэйблы?

- Как и положено в клубах по интересам, ди-джеи и музыканты, разделявшие интересы друг друга. В 2000 году Фонарев создал свою «Атмосферу», но там все было гораздо сложнее во взаимоотношениях и интересами. В «Атмосферу» вошли только те, кто был удобен Фонареву с той или иной точки зрения. Музыканты, которые писали качественную прогрессив-транс-музыку – это Секвенция, которую Фонарев использовал для написания музыки, выдавая ее за свою, группа Café Воронцова, которая по качеству не уступала западным музыкантам, Космонавтика, которая писала такой прогрессив-транс, который любил играть Фонарь, старый друг Фонарева Arrival, которого он протежировал еще со времен «Maximum», Паша Кореец, который работал на «Станции» сначала менеджером по рекламе, потом вел  утреннее шоу, и имел какие-то личные связи для привлечения денег спонсоров, Коля и Град, которые стали резидентами клуба «XIII» с бешенной популярностью, и ростовские ППК, Пименов и Поляков, которые на тот момент уже атаковали чарты портала MP3.com. То есть половина приглашенных в «Атмосферу» были перспективой лично для Фонарева, чтобы сделать из себя якобы музыканта и продюсера, а половина уже имели успех, которым можно было пользоваться, продвигая свой бренд. Насколько я знаю, Фонарев делал еще нескольким ди-джеям предложение войти в его новый лэйбл, но многие отказались, например, Андрей Иванов, знавший Фонарева еще по клубу «Титаник», где они были резидентами. Я помню, как некоторые, кто тогда первый раз увидел состав «Атмосферы» и кто хорошо знал Фонарева, откровенно смеялись и говорили, что у этого лэйбла нет будущего, потому что там переплетается слишком много интересов и в конечно итоге все с Фонаревым переругаются, как показало время, так и вышло.

- Ты находился на тот момент близко к «Станции» и «Атмосфере», что там происходило?

- На «Станции» было тяжелое время, но оно отождествлялось с какой-то надеждой. Сначала поменялась частота с 106.8 на 107.0, и в качестве антикризисной меры одновременно произошел ребрендинг на «Станция 2000». Коротков выжимал из эфира все, что можно, стараясь сохранить аудиторию, при этом не забывая и о себе – с момента, как он стал программным ди-директором, внешне он превратился из рядового ди-джея в успешного менеджера, пересел с «Жигулей» на иномарку, а Бачурин так вообще седел на наших глазах, со «Станции» начали уходить сотрудники, которые проработали в разных отделах с момента открытия. Фонарев продвигал свою «Атмосферу», и благодаря хитрым взаимоотношениям с нужными людьми, у него это получалось успешнее, чем у других лэйблов, потому что он знал, под кого надо «прогнуться», а над кем «возвыситься», и он этим очень умело манипулировал. Вечеринки «Атмосферы» проводились в хороших клубах, собирали полные танцполы и приносили баснословные прибыли, гастроли у Фонарева, Коли и Града были на расхват, позже ППК тоже начали кататься в регионы, а вот у остальных ситуация была не завидная – они зависели от слова «батьки». Секвенция, Café, Arrival и Космонавтика не были ди-джеями, а были музыкантами, и им выступления давали только на вечеринках в Москве, за которые они получали какие-то копейки, по сравнению с ди-джеями, и тем более Фонаревым. Первым камнем преткновения во взаимоотношениях стало самолюбие Фонарева и желание выдать себя за того, кем он на самом деле никогда не являлся. Как-то мы сидели с Ильей Родионовским, тогдашним менеджером «Атмосферы» в кафе, и он мне рассказал, что Секвенция перевезла свою студию к Фонареву домой и ей выделили ежемесячную зарплату – то ли 200, то ли 250 долларов, сейчас не помню, ну в общем, немного - чтобы она сидела у Фонарева и писала ему музыку. За ремиксы и выпуски в сборниках, которые обеспечивал Фонарев, само собой, деньги делились пополам – половину тому, кто сделал ремикс или написал трек, половину Фонареву, все зарабатывали, какие-то деньги. Все вроде шло неплохо, до тех пор, пока Фонарев не начал в эфире программы объявлять треки и ремиксы, которые писала Секвенция, только своим именем, забывая почему-то называть ее имя. Незнаю, услышала она это сама, или ей кто-то рассказал, но она высказала ему свое недовольство по этому поводу. Я помню тот день, когда у них состоялся разговор на эту тему, после него Фонарев приехал в кафе «На лестнице», там обычно все собирались, в випе сидели Рустам и Илья, менеджеры «Атмосферы», Фонарев со своей тогдашней девушкой, Кореец,  Женя Орлов, я и еще кто-то, сейчас непомню. Фонарев тогда смеялся, мол, вот, Секвенция, вместо благодарности за то, что я ее продвигаю, предъявляет мне претензии, что я не сказал ее имя, когда объявлял трек по радио, амбиции показывает. Я тогда не знал, на каких условиях Секвенция пишет ему музыку, но после его слов подумал, что это действительно несправедливо – все же знали, что Фонарь никогда не писал музыку сам, за него всегда писали или Женя Родионов из «Cool front», или Дима Поставалов, и тогда Секвенция.

- То есть мнение о том, что DJ Фонарь еще и музыкант, которое распространялось, было ложью?

- Конечно! Это то же самое, что тогда Пименова тоже считали музыкантом. Просто в то время наши ди-джеи стали понимать, что быть просто ди-джеем и не писать музыку уже мало, а садиться, разбираться во всех этих железках и программах им неособо хотелось. На Западе уже тогда во всю практиковалось продюсирование треков ди-джеями, которые за них писали музыканты, но там музыканты за то, что их треки будут выдаваться под именем другого человека, получали хорошие деньги, а тут все было построено по другому: чтобы не платить деньги музыкантам, ди-джеи предлагали создать проект с музыкантом, где один будет писать музыку, другой ее продвигать, и называть авторами обоих. В этом плане всегда грамотно уходили от подобных ситуаций ребята из группы «Triplex», у которых была своя студия. Они ставили вопрос просто: нам нафиг ненадо никаких совместных проектов и соавторства, просто платите деньги, мы вам сделаем трек, как вам надо, и называйте его под своим именем. Именно так делалась музыка для проекта Коли и Дака «Саванна» и многих других ди-джеев, многим ди-джеям писал музыку Леша Астрал.

- Какими были отношения у Фонарева с другими участниками «Атмосферы»?

- Там было не так хорошо, как многие думали. Фонарев, в силу своего характера, хотел всех подмять под себя, но у него это не получалось, особенно с теми, кто сам по себе был успешен. Один раз, когда мы с несколькими ди-джеями сидели у Фонарева дома и разговаривали про «Атмосферу», он высказывал свое неудовлетворение Поставаловым, который делал попсовые ремиксы, зарабатывал деньги, писал треки со своей девушкой, а для «Атмосферы» ничего не делал, в частности, не писал треки с Фонаревым. Град вел себя, как «мегазвезда» из-за резидентства в «XIII», Фонарев жаловался, что когда он звонил ему с просьбой встретиться, чтобы обсудить какие-то рабочие моменты по «Атмосфере», тот даже не проявлял интереса. Помимо этого, Фонарев надеялся, что все ди-джеи, которые ездят на гастроли, как резиденты «Атмосферы», будут отстегивать какие-то проценты от гонораров, но никто не хотел этого делать, и мне их тогдашняя позиция понятна – они мало что получали от «Атмосферы», скорее, наоборот, Фонарев их использовал для раскрутки своего бренда.

- Когда произошли первые разногласия в «Атмосфере»?

- Первые разногласия начались между Фонаревым и менеджерами Рустамом и Ильей, которые занимались вечеринками. Там был денежный вопрос, Фонарев обвинил их в присвоении денег от вечеринок. К тому моменту еще и Секвенция стала проявлять несогласие с политикой, которую вел Фонарев в отношении нее – у нее вообще небыло гастролей, треки не появлялись в дневном эфире «Станции 2000», не смотря на все обещания, и тому подобные претензии, в ответ Фонарев все чаще говорил, что Секвенция пишет не ту музыку, которую бы ему хотелось играть. Я так понимаю, что когда он приглашал ее в «Атмосферу», он ей напел в уши красивую историю, как он сделает из нее «звезду», и она на это повелась, а на самом деле она оказалась простым рабом, который пахал на славу своего господина. В общем, все наслаивалось одно на другое и кончилось тем, что однажды я открываю сайт «Атмосферы» и вижу там новость: Алина Секвенция отправляется в свободное плавание, менеджера Илью Родионовского сменил Женя Орлов. После этого в добавок еще и развалилась группа Café Воронцова, тоже из-за разногласий между участниками.

- Насколько мне известно, расставание Секвенции с Фонаревым сопроваждалось громкими взаимными обвинениями. Кто кого и в чем обвинял?

- Был нереальный скандал, главным местом которого был форум на сайте магазина «Питч». Я сейчас точно не помню, но кажется, кто-то из тусовки «Атмосферы» написал пост про изменения в составе резидентов, кажется, с этого там все началось. Тогда Секвенция первый раз себя проявила, как борец за правду, но проблема была в том, что эта правда не нужна была никому. Они с Фонаревым схлестнулись там в перепалке, кто-то вставал на сторону Секвенции, кто-то на сторону Фонарева, но одно было ясно: Секвенция ударила по его больному месту – самолюбию, написав открыто, что Фонарев никогда не писал музыку, и все, что выдавалось за их совместное творчество, писала она, в ответ Фонарев обвинял ее в безталанности и неблагодарности. Тогда форум «Питча» был очень популярен среди тех, кто следил за клубной музыкой и ходил на вечеринки, и у непросвященных в тонкостях шоу-бизнеса читателей, естесственно, был шок от такой новости – они же всегда верили, что им говорят ди-джеи. А тут получилось, что их надувал все это время сам Фонарь, многие восприняли это, как плевок в лицо. И после этой перепалки между Фонаревым и Секвенцией началась настоящая война. Фонарев использовал все свое влияние, чтобы от Секвенции отвернулись все, кто обращал на нее внимание и уважал, чтобы на «Станции 2000» ее треки никогда не попали в эфир, чтобы  в клубах она не могла выступать ни как ди-джей, ни как музыкант. Он настроил против нее и тех, от кого что-либо зависело в ее карьере, и тех, кто мог просто быть поклонником ее творчества – он видел в ней страшного конкурента, потому что на тот момент ее имя уже знало много людей, она стала еще ди-джеем, делала свои вечеринки, помимо того, что была первой в нашей стране девушкой-электронным музыкантом. У нее тогда было очень сложное время, я сам был свидетелем массы негативных разговоров в ее адрес, потому что Фонарь ее гнобил везде и перед всеми, но, как показало время, Секвенция оказалась очень сильной и не лишенной ума, за счет этого она и выстояла, а не пропала. После того, как развалилась группа Café, Воронцов сделал свой лэйбл «IQ Music» и позвал ее к себе. Кстати, после ухода Ильи Родионовского, следом ушел и Рустам, на которого был зарегистрирован сайт «Атмосферы», где посещения были огромными, и чтобы отомстить, Рустам выставил Фонареву счет за переоформление домена, который был оформлен на его имя, в несколько тысяч долларов. Но Фонарев, в силу своей жадности, конечно, не согласился, и сайт ему  пришлось перевести на домен atmо-sphere. От Рустама я узнал, что лэйбл «Атмосфера» даже небыл зарегистрирован, как юридическое лицо и Фонареву бренд принадлежал виртуально.

- Расскажи о закрытии «Станции 2000», правда, что места в эфире после продажи холдингу РМГ, получили те, кто принял какие-то условия? Кто эти условия ставил?

- Там ситуация была мало приятной во многом. Когда РМГ купили «Станцию 2000», все уже понимали, что из ди-джеев в эфире останутся самые лояльные. Об этом мало кто знает, но Фонарев сыграл решающую роль в принятии решений в отношении ди-джеев. Он несколько раз встречался с Архиповым, который на тот момент был в совете директоров РМГ, и с ним обсуждал дальнейшую судьбу ди-джеев, список которых предварительно уже был сделан. Незнаю, принималось ли решение по тому списку, который был у Архипова с Макаровым, или с этим списком приходил сам Фонарев, но такой список ди-джеев был, его видели. И, как не трудно догадаться, в первую очередь Фонарева заботило, чтобы его программа осталась нетронутой, ее и не рассматривали. Вторыми по значимости были эфиры тогдашних резидентов «XIII» и «Атмосферы» Коли и Града, имеющих бешенную популярность, их также не тронули. В отношении остальных решение принималось, исходя из рейтингов и лоббирования. Все ди-джеи созванивались с Фонаревым, зная, что он будет встречаться с Архиповым, и обсуждали с ним шансы, некоторые его откровенно просили о поддержке, но реально он помог только тем, с кем его связывала либо многолетняя дружба, либо «Атмосфера».

- А что происходило в тот момент с ППК? Они же выпустили свой хит на лэйбле Пола Окенфольда.

- Между ППК и Фонаревым уже тогда назревал конфликт, связанный с деньгами и влиянием. После того, как они выпустились на Perfecto, зазвучали на BBC Radio 1, их стали показывать по телевизору, про них стали писать, то есть они прыгнули выше «батьки». Я точно знаю, что между ними было соглашение, что в случае, если трек «Воскрешение» выйдет на Perfecto, Фонарев получит какую-то долю от гонорара, так как он продвигал ППК. Но проблема была в другом. В силу своего неуемного характера и нереальных амбиций, Пименов делал для ППК, разумеется, больше в продвижении, и это настораживало Фонарева, так как получалось, что он был ограничен в средствах продвижения. И когда речь зашла о гонораре с Perfecto, начались разборы полетов. Пименов и Марычев уже тогда обросли нереальными связями и влиянием, плюс им сильно вскружил голову взлет, гастроли за границу, баснословные гонорары, но они по-прежднему оставались в «Атмосфере», при этом являясь самодостаточной успешной единицей, а Фонарев пытался поиметь кусок от этого пирога. В конечном итоге ППК с Фонаревым поругались и ушли от него, появился магазин винила «Аплифто», которым занимался Пименов, а Поляков занялся продюсированием в ППК Менеджмент.

- А что происходило с теми, кто ушел из «Атмосферы» до ППК?

- Илья и Рустам, после некоторых мытарств в попытке продолжить заниматься вечеринками, ушли в рекламный бизнес, так как и с ними Фонарев расправился – дирекция почти всех клубов была информирована и настроена против них. Воронцов начал заниматься продюсированием на своем лэйбле и делать новые проекты. Секвенция снова начала заниматься изданием электронной музыки. В общем, каждый делал то, что считал нужным.

- Для меня группа Космонавтика всегда была каким-то загадочным явлением. После уходов, о которых ты рассказал, в «Атмосфере» остались только они, что с ними происходило?

- С этими ребятами была вообще мало понятная всем ситуация. Они не писали хитов, в отличии от той же Секвенции или ППК, но сумели пережить несколько составов  «Атмосферы», и только по одной причине – у них небыло амбиций и они покорялись Фонареву во всем, никогда ему не перечили. И эта лояльность к «батьке» позволила им быть дольше всех под его покровительством. Но если сравнивать с другими участниками «Атмосферы», то они, на мой взгляд, особо ничего не выиграли, потому что их популярность не распространялась дальше поклонников бренда «Атмосфера», музыка не особо была востребована, и вообще они вели какой-то вялый творческий процесс, даже с учетом того, что писали музыку, которая нравилась Фонареву. Было видно, что их удерживает у него только то, что их музыка больше, по большому счету, никому не была бы интересна, у них даже нет ни одного релиза на каком-то западном лэйбле, к чему остальные, как правило, стремились в первую очередь. После того, как все музыканты ушли от Фонарева, он, судя по всему, возлагал на них последнюю надежду, которая не оправдалась – в итоге, и эта группа распалась, так и не выдав ни одного хита.

- А что было с лэйблом «IQ Music»? Насколько я знаю, он также просуществовал относительно недолго из-за разногласий.

- Он просуществовал недолго из-за того, что Воронцов решил, что сможет в одиночку потянуть большой груз, который взял на себя. У него были амбиции, нюх на таланты, в частности, он нашел Алмазова и Килогерца, которые на тот момент были вдвоем в группе  Бобина, Секвенция привела в «IQ Music» очень успешный на тот момент house-проект «Формация DSM», DJ Flash, переехавший в Москву, тоже стал частью этого лэйбла, Костя Электрик. Там была талантливая команда прогрессив ди-джеев и музыкантов, которая могла бы добиться многого и принести лэйблу большую славу, но Воронцов не менеджер, он талантливый музыкант, и поэтому команда стала разваливаться. Первой от него свалила Секвенция, потом ушел Flash, потом группа Бобина перешла в ППК Менеджмент, а Толик сконцентрировался на собственном творчестве и его продвижении на Запад – сделал очень удачный проект «Око», потом был проект «Koala» с Костей Электриком. Продвинуть свое творчество он сумел достаточно удачно, в том числе при поддержке Фонарева.

- После того, как Секвенция ушла из «IQ Music», что у нее происходило?

- Секвенция – невероятно амбициозный человек, и она это доказывала раз от раза все больше. Пока она была в «IQ Music», в рамках лэйбла для нее не произошло ничего значительного – все, что она делала – вечеринки, гастроли, ремиксы, промоушн - она делала сама, и это явно было причиной ее решения уйти от Воронцова. Она и так испытывала дискомфорт от действий Фонарева, который заставил всех от нее отвернуться, и, видимо, поняв, что надеяться не на кого, кроме, как на себя, она ушла и занялась тем, чем занималась до «Атмосферы» - изданием сборников электронной музыки. В кругах музыкантов она имела большой авторитет, ее считали профессионалом, она разбиралась в студийном оборудовании, в музыке. Несмотря на все старания Фонарева блокировать ее деятельность, Секвенция поднималась, и это было очень заметно. Ее сборники отличались музыкой, подобранной со вкусом, и многие тогдашние лэйблы, выпускавшие сборники электронной музыки, такие, как Electric Records, Cosmos Production, Видеосервис – несмотря на то, что они были конкурентами, стали с ней дружить и сотрудничать, потому что это помогало им получать ее музыку в свои сборники, а ей давать выпускать свои треки. В плане издания музыки Секвенция в Москве была значимой фигурой, потому что она умела договариваться с издающей компанией на тех условиях, которые бы позволяли выпускать большие тиражи, несмотря на то, что денег ни она, ни музыканты, в большинстве случаев, за эти сборники не видели, но продажи были активные, потому что Секвенция научилась пиарить свои сборники. У нее появился новый бренд на старом названии лэйбла, который был до приглашения Фонаревым ее в «Атмосферу» – «Sequence Production».

- А что происходило у Пименова и Полякова?

- Поляков занимался продюсированием молодых талантов, в частности, вторая часть развалившейся группы Café, Александр Шукаев был в ППК Менеджмент, Пименов занимался в основном магазином винила и гастролировал. У них небыло творческого потенциала, как у ППК, потому что Поляков особо не утруждался на фоне неугомонного Пименова, и в один прекрасный момент Пименов ему сказал, что ему надоело и он хочет разделить бизнес. Разошлись они со скандалом, потому что пилили деньги. В итоге Поляков все равно остался недоволен, но Пименому было наплевать. ППК Менеджмент остался у Полякова, а «Аплифто» достался Пименову, который, после закрытия магазина винила, решил применить раскрученное им название в названии своего лэйбла. Туда попала группа Бобина, которая также осиротела на одного участника – Килогерц ушел, Алмазов остался один. То, как Бобина попала к Пименову, тоже, кстати, отдельная история. Пименов услышал в Питере трек Бобины «Russian dream» в сэте какого-то ди-джея и спросил, что это за трек, ди-джей ему сказал, что это российский трек, и когда Пименов вернулся в Москву, он связался с Алмазовым. Алмазов ему сказал, что он резидент «IQ Music», но Пименов быстро смекнул, что особого труда переманить талантливый проект не составит, и после недолгого объяснения, какие преимущества у него по сравнению с «IQ Music», Алмазов помахал рукой Воронцову. У Пименова изначально была агрессивная тактика, собственно, поэтому и ППК раскрутились, и в  «Аплифто» пошли музыканты, и бабло он гребет лопатой.